Маски и скульптурные изображения головы человека в ранненеолитических комплексах Северной Месопотамии

Маски и скульптурные изображения головы человека в ранненеолитических комплексах Северной Месопотамии

doi:10.17746/1563-0102.2025.53.1.034-043

Т.В. Корниенко
Воронежский государственный педагогический университет ул. Ленина, 86, Воронеж, 394043, Россия

Статья посвящена исследованию мотива головы человека по изобразительным и другим видам источников ранненеолитических памятников в Северной Месопотамии X — начала VIII тыс. до н.э. При анализе учитывались контекст обнаружения находок, их размещение в соответствии с другими ритуально значимыми объектами и комплексами, а также зафиксированные в ряде случаев материальные свидетельства совершавшихся с ними действий. Распространение масок, отдельных скульптурных и рельефных изображений головы человека на территории Северной Месопотамии эпохи докерамического неолита (Pre-Pottery Neolithic — PPN) определено в ее западных и центральных районах в периоды развитого PPNA, раннего и среднего PPNB. Традиции изготовления подобных объектов, как и обычай отдельного захоронения головы человека или специального использования в иных ритуальных целях черепов, закладывались еще в эпоху верхнего эпипалеолита на территории Леванта. Установлено, что обстоятельства обнаружения масок, изображений головы человека в круглой скульптуре и рельефе во многих случаях сопоставимы с условиями нахождения черепа (иногда других костей) человека в ритуальных комплексах. Обрядовые действия с данными объектами, очевидно, имели общую идейную основу, направленную в широком смысле на благополучие общины, защиту, стабильность и воспроизводство.

Ключевые слова: Северная Месопотамия, докерамический неолит, мотив головы человека, маска, скульптура, погребальный обряд

Masks and Sculptured Human Heads in Early Neolithic Complexes of Northern Mesopotamia

T.V. Kornienko
Voronezh State Pedagogical University, Lenina 86, Voronezh, 394043, Russia

This study focuses on sculptural representations of human heads and faces and related sources from Northern Mesopotamia, dating to the 10th to early 8th millennia BC. Consideration is given to archaeological context, placement relative to other ritually meaningful objects and complexes, and to material traces of actions performed with them. The distribution of masks and separate sculptural and relief images of the human head, in Northern Mesopotamia in the Pre-Pottery Neolithic (PPN), is determined in its western and central regions during the Late PPNA, Early and Middle PPNB periods. The tradition of manufacturing such objects, like the custom of burying or otherwise ritually manipulating separate human skulls, had been practiced in the Levant at least since the Upper Epi-Paleolithic. Many PPN masks and sculptured heads were found in contexts resembling those relating to human crania (and sometimes postcrania) in ritual complexes. Ritual actions with human skulls and sculptural representations of human heads were apparently based on similar religious beliefs broadly aimed at the wellbeing of the community, its security, stability, and reproduction.

Keywords: Northern Mesopotamia, Pre-Pottery Neolithic, human head motif, mask, sculpture, funerary rite