А.А. Бадмаев
Институт археологии и этнографии СО РАН пр. Академика Лаврентьева, 17, Новосибирск, 630090, Россия
Рассматриваются образы ворона и вороны в мифологических представлениях бурят. Источниками для исследования послужили этнографические, лексические и фольклорные материалы. Основу исследования составили структурно-семиотический и сравнительно-исторический методы. Доказывается монгольское происхождение бурятских номинаций указанных птиц. Выявлено, что в бурятских народных воззрениях образ ворона представлен полнее, чем образ вороны. Образ ворона имеет неоднозначную коннотацию и полисемантичен; образу вороны дается сугубо отрицательная характеристика. Анализ лексики и малых жанров фольклора показывает, что буряты обращали внимание на внешние зоологические признаки этих птиц: у вороны отмечали цвет оперения, крик; у ворона — цвет оперения, его размеры и клюв, длительность полета; также учитывали поведенческие особенности: у ворона выделяли коллективное начало, эмоциональность выражения радости, жадность. Считалось, что природа обоих стервятников была нечистая. По мифологическим представлениям бурят, ворон являлся символом неба, весны, зоркости, войны, имел мужское начало, отличался мстительностью, хтоническим характером, выступал помощником буддийского божества. У него выделяли интеллект и независимость. Считалось, что ворону, в отличие от вороны, покровительствовали темные духи-хозяева и другие демонологические персонажи. Согласно народным воззрениям бурят, ворона была символом неба, зимы, воды, кровожадности, распространения молвы, имела женскую природу. Определено, что с обеими птицами связывалась идея оборотничества. Показано, что в традиционном мировоззрении бурят сочетались как отличительные этнические, так и общечеловеческие представления о воронах.
A.A. Badmaev
Institute of Archaeology and Ethnography, Siberian Branch, Russian Academy of Sciences Pr. Akademika Lavrentieva 17, Novosibirsk, 630090, Russia
Corvids in the Buryat Traditional Worldview
Using a structural-semiotic and comparative historic approaches, and based on ethnographic, lexical, and folklore sources, the study focuses on the raven and the crow as characters of Buryat mythology. Buryat terms for these birds are of Mongolian origin. Folk beliefs concerning the raven are more elaborate than those concerning the crow. The image of a raven is ambiguous, whereas the crow is an unambiguously negative character. The analysis of vocabulary and of the minor genres offolklore shows that Buryats paid attention to various zoological features of these birds: plumage color and voice in the crow; plumage color, size, beak, flight duration, collectivism, emotionality in expressing joy and greed in the raven. The essence of both birds of prey was believed to be impure. The raven symbolized heaven, spring, vigilance, war, masculinity, and rancor. Being intelligent and independent, the raven was the Buddhist deity’s aide. Unlike the crow, the raven was patronized by evil spirits and other demonic characters. The crow was a feminine character, a symbol of sky, winter, water, blood lust, and rumor. Both birds were associated with shape-shifting. The Buryat views, then, combined specifically ethnic and universal ideas about corvids.
Keywords: Buryats, traditional worldview, shamanism, Buddhism, corvids, folklore
