Проход по ссылкам навигации

На материалах масштабных исследований могильников Сопка-2 и Тартас-1 разработана концепция миграционных импульсов носителей андроновской культурно-исторической общности в Барабинскую лесостепь

Установлено, что миграционные потоки носителей андроновской историко-культурной общности в лесостепь Обь-Иртышья, начавшись на рубеже III и II тыс. до н.э., импульсивно продолжались до первой половины II тыс. до н.э.

Первый этап связывается с эпизодическим проникновением в лесостепную Барабу носителей петровской культуры – самого раннего культурного образования андроновской историко-культурной общности. Очевидно, что мигранты не вступали с аборигенным населением в какие-либо серьезные контакты.

Второй этап приходится на начало II тыс. до н.э. и связан, вероятно, с миграцией на данную территорию населения из Центрального и Восточного Казахстана. Факт прямого контакта аборигенов (позднекротовцев) с пришельцами (андроновцами) подтверждают материалы могильника Тартас-1. В ходе исследований были выделены следы погребальной практики четырех типов: позднекротовской, двух переходных (А и Б – черноозерский тип) и андроновской (федоровской). Особая значимость полученных данных заключается в том, что процесс интенсивной, но постепенной «андронизации» фиксируется в рамках одного памятника, в отличие от некрополей Прииртышья и Обь-Иртышья, где этапы взаимодействия отражены по отдельности.

Не исключается и другой сценарий: изделия срубно-андроновского облика могли попадать в Барабу не непосредственно от андроновцев (федоровцев), а уже от носителей синкретичной культуры эпохи бронзы, сложившейся в Прииртышье благодаря слиянию андроновцев (федоровцев) с западными кротовцами (Черноозерье-1). Представители именно таких образований могли иметь контакты с барабинскими кротовцами. Доказано, что в результате длительных контактов в регионе уже в период развитой бронзы формируется достаточно мозаичная этнокультурная ситуация, которая еще более усложняется в период поздней бронзы и в переходное от бронзы к железу время. Предлагаемая концепция находит подтверждение в результатах антропологических и палеогенетических исследований.

Основные публикации

Зубова А.В. Одонтологические данные по проблеме происхождения носителей алакульской культуры // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2011. – № 3. – С. 143–153.

Молодин В.И. Миграции носителей андроновской культурно-исторической общности в Барабинскую лесостепь // Древнее искусство в зеркале археологии. К 70-летию Д.Г. Савинова. – Кемерово, 2011. – С. 58–69. – (Тр. САИПИ; вып. VII).

Молодин В.И., Нескоров А.В. Коллекция сейминско-турбинских бронз из Прииртышья (трагедия уникального памятника – последствия бугровщичества XXI века) // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2010. – № 3. – С. 58–71.

Молодин В.И., Чикишева Т.А., Поздняков Д.В., Пилипенко А.С., Журавлев А.А., Трапезов Р.О., Ромащенко А.Г. Миграция андроновского населения в Западную Сибирь: археологический, антропологический и палеогенетический аспекты // Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда. – СПб.; М.; Великий Новгород, 2011. – С. 249–250.