Проход по ссылкам навигации


Институт археологии расширяет сотрудничество с MPI

Сотрудники Института археологии и этнографии СО РАН вернулись в Новосибирск после стажировки в Институте изучения истории человечества Макса Планка (MPI, Германия) и рассказали о новых совместных работах и будущем взаимодействии сибирского и немецкого институтов.

Сотрудники Института археологии и этнографии СО РАН
Светлана Шнайдер и Арина Хаценович

– Институтом изучения истории человечества Макса Планка в Йене руководит палеогенетик Йоханнес Краузе. Здесь изучают древнюю историю комплексно, поэтому институт состоит из трех разных департаментов – палеогенетики, археологии и лингвистики. Основной фокус работ – от последнего ледникового максимума (23 тыс.л.н.) вплоть до раннего железного века. Я работала в департаменте археологии, – рассказывает сотрудник ИАЭТ СО РАН, кандидат исторических наук Светлана Шнайдер. – Все департаменты плотно общаются между собой и ведут совместные исследования. У нас при изучении древности принято, что археология – основная дисциплина, а геология, генетика или химия – вспомогательные. В MPI в департаменте археологии практически нет классических археологов. Большинство специалистов – генетики, химики, биологи, геологи. Вообще, в Европе археология не совсем историческая дисциплина. При изучении древности они реконструируют экологическую ситуацию и системы жизнеобеспечения древнего человека. В частности, сейчас широко применяется анализ изотопов для исследования палеодиеты древних животных и людей.

Раскопки памятника Обишир-5 (Кыргызстан, 2016 г.)

– ИАЭТ, кажется, тоже довольно плотно работает с Институтом Макса Планка?

– Самыми нашумевшими в мировой археологии являются работы в области палеогенетики с Институтом эволюционной антропологии Макса Планка в Лейцпциге. А недавнее громкое открытие связано с тем, что из-за отличной сохранности ДНК в Денисовой пещере генетический материал можно получить и проанализировать прямо из проб грунта, а не из фрагментов костей. Это была мировая сенсация и настоящий прорыв в изучении древней истории. Ведь чем древнее исследуемый период, тем меньше возможностей найти костные фрагменты. Поэтому, если какие-то анализы получится на регулярной основе брать непосредственно из грунта, мы имеем дело с принципиально новой технологией изучения древности.

– Значит, ваши работы в MPI (Max Planck Institute) не связаны с Денисовой пещерой?

– Они связаны с материалами еще советских раскопок на территории Центральной Азии (возраст памятников 20 – 8 тыс.л.н.), в которых участвовал еще основатель нашего института А.П. Окладников. В это время возникли основные предпосылки для перехода к производящему хозяйству: земледелие, скотоводство, происходили активные миграции древних людей. Процессы этого периода на территории Европы, Ближнего и Среднего Востока очень хорошо исследованы. Есть данные по Восточной и Юго-Восточной Азии а область Центральной Азии до сегодняшнего дня остается мало изученной. При этом материалы раскопок Окладникова прекрасно сохранились, в том числе, и человеческий костный материал (останки древних погребений). Мы планируем провести совместные с MPI исследования этих материалов: абсолютное датирование и палеогенетический анализ. Значимость результатов, которые мы ожидаем, просто колоссальна. Мы сможем ответить на вопрос, связаны ли популяции, обитавшие на территории Восточного Прикаспия в период мезолита, с переднеазиатским и кавказским населением. Или же, наоборот, он «смотрит» в другую сторону, на восток? В публикациях самого Окладникова про эти погребения написано всего несколько строк. В частности, что на костях обнаружены следы охры (они и сейчас на них есть), а также, что рядом лежали украшения из ракушек вроде бусин и каменные орудия труда.

– Ваше исследование памятника Обишир в Фергане тоже планируется вести с MPI?

– Это первый эпипалеолитический памятник, на котором сейчас проводятся археологические раскопки после советских работ. Советские ученые считали, что этому памятнику 8-10 тысяч лет. А ему оказалось около 20 тысяч лет. Первый слой (1500 л.н.), который также был выделен еще во времена СССР, относится к самому раннему средневековью, и он насыщен разнообразными находками: костями животных – козы, овцы, лошади, а также фрагментами керамики. Мировое значение этих находок огромно. Есть много узких вопросов, на которые они могут ответить.

Например, известно, что из Ферганы лошадей экспортировали в Монголию и Китай. Ферганские лошади высоко ценились, об этом говорят письменные древнекитайские источники. Гипотезу о том, что мы нашли останки той самой породы лошадей, предстоит проверить в сотрудничестве с MPI.

Для этого будет проводиться археозоологический и изотопный анализы. Они позволят сравнить древнюю ферганскую лошадь с аналогичными находками в Китае и Монголии. Находки костей животных из нижних, более древних позволят нам изучать процессы доместикации в регионе Центральной Азии.

– Какие анализы есть возможность сделать в Новосибирске?

– В ЦКП «Геохронология кайнозоя» на ускорительном масс-спектрометре мы датируем органику, производим анализы изотопов для выявления палеодиеты, а также у нас есть специалист-антрополог, который определяет характер питания древних людей по стертостям на зубах и состоянию эмали. Кроме того, мы используем петрографические данные для точного определения источников каменного сырья, чтобы понять, откуда древние люди приносили материал для производства своих орудий.